Сергей Алибеков

 
 

Великий затворник

"С этим человеком тебе обязательно надо познакомиться! - при встрече сказал мне поэт Александр Файнберг. - Его картины висят в Лувре!" О Сергее Алибекове я слышал не раз, бывал на выставке его картин, видел нарисованный им мультфильм "Будет ласковый дождь", читал в альманахе "Поэзия и Фергана" его стихи. Видимо настало время познакомиться лично. Договорившись по телефону о встрече, я отправился к нему домой - в Сергели.

Мы сидели в его комнате, приспособленной под мастерскую и уставленной картинами – незаконченными и написанными давно. Приятно было вдыхать запах масляной краски, разглядывать редкие книги, занимающие пол комнаты, видеть свое отражение в красивом открытом лице Сергея и чувствовать свою причастность к чему-то великому. Буквально с порога художник отверг свою какую-либо причастность к Лувру со словами: "Выдумки это все". На мой второй вопрос - о ближайших планах - Сергей ответил, что на мультобъединении готовится к запуску новый мультипликационный фильм и показал несколько заготовок в виде человеческого лица и сердца, сделанных из пластелина: "Это сердце разумеется будет дышать!" Рассказывая о себе, Сергей был краток и сдержан. - Первые четыре года я провел в горах. Мои родители работали на метеостанции в Наманганской области, где я, собственно, в 1956 году и родился. Затем мы переехали в Фергану. Закончил я художественное училище в Бишкеке. А в 1991 году уже со своей семьей переехал в Ташкент. Как я попал в кино? В 1984 году Назим Туляходжаев меня пригласил поработать художником в его мультфильм "Будет ласковый дождь". С этого фильма все и началось. На Всесоюзном кинофестивале он получил первое место, на анимационном фестивале в Лейпциге он завоевал Гран-при "Золотой голубь", в Испании получил Гран-при и еще кучу призов по всему миру. То есть, благодаря этому фильму обо мне узнали как о художнике, с него моя творческая карьера пошла вверх. Благодаря ему и еще нескольким фильмам, в которых я работал как художник-постановщик ("Сад хризантем", "Золотой лист") мне разрешили снимать фильмы самому. Я сделал мультфильмы "Пауза", "Нить" (совместно с Муратходжаевой), "У лужи"... Но это уже было чисто авторское кино, отражающее мой внутренний мир, отличный от мира Брэдберри и Туляходжаева.

- Я не совсем понимаю, какую функцию в анимационном кино несет режиссер-постановщик. Мне все время казалось, что художник в мультипликации - главное лицо...
- А это как посмотреть. Если режиссер плохой, то для него художник - это все. В таком случае получается, что кино делает художник. Если режиссер хороший и отлично представляет себе, что хочет, тогда художник - инструмент в его руках. В случае с фильмом "Будет ласковый дождь" получился хороший альянс: профессионализм Туляходжаева плюс мой собственный мир...
- А в чем, на ваш взгляд, особенность вашего внутреннего мира?
- Наверное, если говорить о кино, в драматургической его стороне. Например, Туляходжаев тяготеет к сюжетному кино, то есть в его фильмах, какими бы они философскими не были, сюжетная фабула присутствует. Я не сторонник четковыраженной сюжетной фабулы. Сюжет связывает художнику руки. А вот когда он отсутствует, открывается огромное поле для деятельности, можно глубже закопаться. Сюжет для меня лишь повод начать работу над фильмом.

- А какой вам нужен повод, чтобы начать писать картину?
- Все начинается с формы: сначала появляется некий узел - трудно сказать, откуда он берется, скорее всего, из головы - и когда он обретает какую-то форму, начинает помогать литература. Вообще, у меня живопись литературная, драматургическая - моим картинам присуща раскрутка персонажей, характеров, образов. То есть, существует некий литературный подход - вплоть до придумывания названия для очередной картины. Это ж надо, чтобы название максимально точно отражало ее содержание.
- А вы можете стихотворно проиллюстрировать свои картины, то есть стихами описать их содержание?
- Так ведь я этим и занимаюсь! Трудно воспринимать мои стихи в отрыве от живописи, практически каждое из них является литературной иллюстрацией какой-либо моей картины. Вот, например, поэтическое описание картины "Ускользающее предвечерье":


Еще не сброшено оцепененье послеполуденного сна. Проблеск сознания на миг фиксирует реальность: густой приторный сок склеивает фаланги пальцев. Горячая тень наваливается и как азиатский ковер своим ворсом поглощает волну звуков.
- Расскажите, как вообще зародилась Ферганская поэтическая школа.
- Да не школа это вовсе! Как здесь на бродвее собираются художники, так и мы когда-то в конце 70-х - начале 80-х собирались вечерами и общались. Наверное, наши встречи, знакомства не были случайными - как будто небо выводило нас друг на друга. И вот 2-3 раза в неделю собирались мы (человек 5-6) в определенном месте - как правило, на скамейке около книжного магазина "Мысль" - и начинали обсуждать, кто-что прочитал, увидел. Духовным нашим лидером был Александр Куприн, печатающийся позднее под псевдонимом Абдулла Хайдар. Вокруг него все страсти и кипели.
- А если вспомнить всех поименно?
- Гриша Копцан, Андрей Кислов (теперь уже покойный старший брат Даниила Кислова), Гутин Саша, совсем тогда молодой Шамшад Абдуллаев... Вот такая художественно-поэтическая тусовка - половина поэты, половина художники. Пустых разговоров практически не было, такие прения - даже до скандалов доходило!
- И все-таки, как получилось, что несколько писателей пишут совершенно в одинаковом стиле?
- По альманаху "Поэзия и Фергана", кстати, очень хорошо видно, кто пишет в каком стиле. Куприн ни на кого не похож, совершенно другой Саша Гутин, отличается от других и Гриша Копцан. Совсем другое дело Ольга Гребенникова, Юра Усеинов, Хамдам Закиров - они пошли за Шамшадом Абдуллаевым. Он им помогал, частично редактировал, и они, можно сказать, его выкормыши.

- Но их поэзия вам все-таки близка по духу?
- У Шамшада настолько плотный мир (а я уже избалован его творчеством), что любая другая поэзия мне кажется разжиженной, и я не могу ее воспринимать. А его плотность меня будоражит, и у меня мозги начинают работать.
- А если говорить о вашем творчестве: во имя чего все это? Что вас заставляет браться за кисти?
- А в этом вообще весь смысл моей жизни. Я по другому не могу. Я могу только рисовать и удовольствие получаю от этого. Могу неделю не выходить вот из этой комнаты. Бывает, выйду, до города доеду, с кем-нибудь поговорю, вернусь обратно - аж сердце стучит - не могу, раздражает все! Закроюсь, день-два пройдет, начну красить - все прекрасно, все хорошо...

Журналист газеты "Зеркало 21" Сид Янышев, собственность материала ИД "Ижод Дунеси".

Сергей Алибеков родился, жил и работал в Ферганской долине. В настоящее время живет и работает в Москве.